Екатерина Блиновская

Август 1, 2012

Екатерина Блиновская

У Катерины Блиновской  много ипостасей: она и художник-график, и практикующий архитектор, и педагог, и даже начинающий каллиграф. В свои 27 лет у нашей героини за плечами не только МАРХИ с отличием, но и победа в международном конкурсе «DEGREE & PROFESSION» за проект реконструкции московских больниц, и  3 персональные выставки, и множество учеников, среди которых как дети, так и взрослые. Из Катерининой любви к путешествиям и увлечением postcrossing обменом почтовыми открытками с незнакомыми людьми со всей планеты — родилась идея создавать свои собственные открытки, чем она успешно занимается, сотрудничая с санкт-петербургским и киевскими издательствами. На её рисунках есть и вычурно-барочный изысканный Львов, и пахнущая морем, мидиями и платанами Одесса, и уютная старая Москва, и строгое спокойствие монастырей Пскова. Катерина не останавливается на достигнутом и постоянно хочет преобразовывать окружающее пространство. О планах, источниках вдохновения и методах работы мы в один из июльских медово-тягучих вечеров разговаривали на летней террасе за имбирным лимонадом.

- Что было первичным – желание нарисовать или построить? Мне почему-то кажется, что ты изначально была настроена на что-то серьёзное, а не просто на кружок ИЗО в каком-нибудь ДДТ…

- Все мы родом из детства. На эти вопросы мне легко ответить, я очень хорошо помню свои первые шаги, мне кажется, они же и были первыми шагами в профессии. Первично было желание построить. Когда мне было три года, мы переехали в новую квартиру, с большим длинным коридором. Стандартная планировка, скажете вы, но меня он очень вдохновлял. Из тоже стандартного набора кубиков, формочек, игрушечной мебели я строила города, с разными уровнями, переходами, и взрослым категорически запрещалось в них что-то менять, даже если приходилось через них перешагивать.

Работа шла с цветом и объемами (неважно, что с предметом предполагалось играть как со шкафчиком или погремушкой), а итог очень напоминал архитектоны Казимира Малевича. Рисовать я начала достаточно рано и много. Один из рисунков я помню и храню до сих пор. Не помню точно обстоятельства, была ли я одна, или кто-то из взрослых мне подсказал, но в пять лет мне открылась перспектива: обычный домик с трубой развернулся, но не стал поперек листа, и куда-то вдаль побежала дорога. Это было открытие! Судя по рассказам моих знакомых, которые помнят меня в юном возрасте, представляясь, сразу после имени говорила, что буду художником, причем, чаще всего, мне верили, и дети, и взрослые.

- Ты очень самобытна, твой стиль интересен, но ведь изначально ты ведь всё равно копировала чью-то художественную манеру? Можешь так навскидку составить небольшой хит-парад любимых авторов,  без которых не было бы Катерины Блиновской такой, какая она сейчас?

 - В художественном, как и в архитектурном обучении, ты обязательно проходишь какие-то стадии развития, по заданию преподавателей или самостоятельно примеряешь на себя чей-то стиль или манеру. В разном возрасте у меня были разные фавориты, но я старалась развивать свой собственный стиль, ориентируясь на профессиональное мнение людей, которые мне были важны. Больше всего на меня повлиял мой учитель, Пирогов Сергей Анатольевич, у которого я проучилась 11 лет в художественной школе и с которым дружна до сих пор. Любимые художники — как любимые книги, я проношу их сквозь года, и со временем открываю в них что-то новое.  «Над пропастью во ржи» для меня  — тонкий и реалистичный Эндрю Уайет, «Записки у изголовья» Сей-Сенагон – изысканные гравюры Хокусая и Утамаро, проза Шмелева — «Видение отроку Варфоломею» Нестерова. Недавно мне сказали, что мой стиль напоминает Анатолия Кокорина, и только тогда я открыла для себя этого автора. Его путевые альбомы по Англии, Шотландии и Ирландии с остроумным текстом и такой же искрометной графикой привели меня в неописуемый восторг.

Кстати о восторгах. Наверное, не только живопись способна вдохновлять и влиять на художника. Что ещё тебя привлекает в искусстве? Припомни какое-нибудь сильное впечатление от встречи с прекрасным.

 - Я очень люблю театр. Порой хорошие спектакли переворачивают мой мир, вдохновляют, дают пищу для размышлений. Давно мечтаю поработать над проектом театральных декораций, чтобы соединить все любимые искусства.

Я знаю, что ты «подпитываешься» и за счёт путешествий – судя по твоим городским сериям открыток. Пётр Вайль однажды сказал: «Я убеждён, что человек недовольный каким-то местом, просто не увидел там чего-то. Не смог увидеть». Вот ты, по-моему, как раз из тех, кто «видит» всегда. Расскажи, как происходит твоё первое свидание с городом, как ты «общаешься» с архитектурными сооружениями? Действительно ли дома «как люди», как говоил Макс из фильма «Питер fm»?

- Да, я действительно очень люблю путешествовать, общаться с городами и домами. Мне важно почувствовать шершавую поверхность рустованного фасада или гладкий изгиб перил парадной лестницы дома в стиле модерн. Архитектура – это не столько визуальное искусство, здесь важно все – от пропорций, ритма, фактуры до того, как она взаимодействует со средой, живет в городе. Иногда важен и запах – мне нравится, когда по утрам пахнет кофе и свежевыпеченными булочками. Иногда – детали, например, одесские кошки или развевающееся на ветру белье. Люблю воспринимать город в динамике – с седла велосипеда или из вагончика монорельса. В путешествиях и прогулках по родному городу не расстаюсь с блокнотом. Одна зарисовка может занимать от 10-15 минут до 3-4 часов. Иногда фотографирую, в фотографии архитектуры у меня два кумира  — Александр Родченко и  Иосиф Бродский.

- Ну, а самые сильные и при этом свежие архитектурные впечатления можешь припомнить?

- За последний год – площадь Амфитеатра в итальянском городке Лукка, где бывший колизей превратился в уютную площадь: стены колизея украшены балкончиками с цветочными горшками, в арках – лавочки с текстилем и домашней косметикой, а на площади – дети гоняются за голубями, пока мамы, высунувшись из окон,  обмениваются последними новостями. Или библиотека в Выборге – гениальное сооружение архитектора Алвара Аалто. Построенная в 1935 году, она скоро вновь откроется после реставрации. Здесь поражает все – необычный потолок читального зала, как будто из фантастических фильмов, пронизанный световыми конусами, которые дают в зал только отраженный свет, чтобы глаза не уставали при чтении, волнистый потолок лекционного зала, дающий великолепную акустику, лифт, который поднимает наверх книги из хранилища, рядом с рабочим местом библиотекаря, напоминающим рубку корабля. Уникальный деревянный модерн в городе Кимры, массивные беленые стены колоколен Пскова, итальянские виды, сошедшие с картин Ге – я стараюсь почаще пополнять шкатулку архитектурных впечатлений.

 - Многие люди, которые занимаются творчеством, слишком замкнуты на себе, своём внутреннем мире, поэтому им сложно делиться с окружающими. Ты же буквально разбиваешь эту стереотипную скорлупу о художнике-социопате. Для тебя радость творчества заключается именно в возможности делиться с окружающими, в практическом применении, правильно я понимаю?

Преподавание – удивительная творческая работа, я в восторге от нее! Передавать свои знания другим, и большим, и маленьким — это действительно здорово! Начинать всегда страшно, но я с энтузиазмом берусь за новые проекты. Этой весной мне посчастливилось поработать в детском образовательном проекте «Булки не растут на деревьях», где я на протяжении почти трех месяцев рассказывала ребятам об архитектуре и профессии архитектора, причем все это сопровождалось практическими занятиями, играми  и увлекательными экскурсиями. Второй год веду летние пленэры в  Ботаническом Саду для всех желающих научиться рисовать – от мала до велика. На занятиях, и взрослых, и детских – мы учимся думать, анализировать, по-разному смотреть на вещи и понятия. Главным мне кажется увлечь слушателей, влюбить в дело, в которое я влюблена сама, и, судя по блеску в глазах моих учеников, у меня это получается. Мне не жалко отдавать – ведь отдавая, ты всегда приобретаешь что-то взамен.

А с кем всё-таки сложнее работать – со взрослыми или с детьми?

 - Самую сложную категорию отличает не возраст, а неверие в свои силы. Такого «старичка» (независимо от возраста) можно сразу увидеть в любой группе. Пробить броню недоверия, показать, что все возможно, и возможно без руки преподавателя на твоей работе — задача непростая, но если получается, значит, у тебя есть верный союзник – внутреннее мироощущение ученика, и процесс обучения сдвигается с мертвой точки. Дети – замечательные, непосредственные, изобретатели по своей природе, а с возрастом у всех нас появляется все больше внутренних блоков и ограничений. И приходится не только рассказывать о предмете, но еще и быть тонким психологом. Мое преподавательское ноу-хау – просмотры после каждого занятия в классе или на природе, где мы учимся представлять свою работу, профессионально анализировать работы коллег, выделять сильные стороны, ставить перед собой задачи на будущее.

 - За спиной выставки в Москве и в Выборге, в настоящем – бурная преподавательская деятельность, сотрудничество с издательствами, а что есть в самых ближайших планах?

- В ближайших планах – выйти в онлайн. Прежде всего, это касается моей преподавательской деятельности, ведь часто приходят письма от желающих научиться рисовать из других городов. Хочется сделать с сайт с онлайн-уроками, примерами работ, разбором присланных работ и форумом, где могли бы общаться все те, кто так же, как и я, влюблен в искусство.


- По закону жанра в  самом конце, помимо планов, принято говорить о мечтах. Вот студия твоей мечты – какая она?

- Тут все просто, я уже давно ее себе нарисовала: белые кирпичные стены, два или три больших окна, антресоль, внизу которой можно хранить подрамники и холсты, поставить печатную технику, а наверху – создать небольшое личное пространство. Большая вешалка для одежды у двери – для учеников. Остальное – атмосфера любви и творчества. Я очень хочу, чтобы эта мечта поскорее визуализировалась!

 

Беседовала Валерия Мухоедова

Комментарии