Тэффи: «Хочу нравиться всем, всегда»

Август 13, 2012

Тэффи: «Хочу нравиться всем, всегда»

Наверное, было бы естественно, если  бы она родилась в южнорусских декорациях солнечной Одессы, где пряный морской воздух буквально наэлектризован юмором, а её жители как будто уже рождаются готовыми писателями с зорким взглядом и с острыми словечками на устах. Но Тэффи, она же Надежда Александровна Лохвицкая – нордическая звезда, её genius loci – «гнилой, склизлый город» Петербург, где на каждый квадратный метр приходится по десятку дряхлых графинь с 3 картами за пазухой, горячечных Раскольниковых, чиновников, от которых сбегают собственные носы, богемных кокаинеток и прочих безумцев, коими так славится северная столица.

 

Она прожила долгую жизнь – целых 80 лет, что для представителей той эпохи практически нонсенс. Но тем Тэффи и замечательна: у неё был свой исключительный путь. Опять же в отличие от многих, известность хоть и пришла к ней в 30 лет (поздновато для живущих на «разрыв аорты»), но зато не ослабевала до самых последних дней её жизни, и даже в эмиграции Лохвицкая не теряла своей популярности. Пока «декадентская Мадонна» Зинаида Гиппиус щеголяла в мужском костюме,  курила папиросы, играла с бисексуальностью и писала жутковатые эсхатологические стихи и рассказы, Тэффи черпала вдохновение из повседневности, расцвечивая её своим зорким и ироничным взглядом.

Как свидетельствует проницательная  «поэтесса с большим бантом» Ирина Одоевцева, Надежда Александровна никогда не появлялась на публике в «неавантажном» виде, т.е. ненакрашенной, говоря при этом: «Когда у меня ненамазанные губы, у меня голос звучит глухо и ничего веселого я сказать не могу». Такая вот настоящая леди – и на берегах Невы, и на берегах Сены.

Будущая «королева российского юмора» Надежда Александровна Лохвицкая родилась 24 апреля (6 мая) 1852 года в семье адвоката, профессора криминалистики Александра Владимировича Лохвицкого, её брат – Николай Лохвицкий участник белого движения в Сибири, а старшая сестра – поэтесса с библейским псевдонимом Мирра (Мария Лохвицкая), которую называли «русской Сапфо». У Мирры Лохвицкой, правда, с творчеством получилась диаметрально противоположная ситуация: вопреки широкой известности в начале своего литературного пути, она достаточно быстро была предана забвению. Тэффи же, несмотря на то, что писала с самого детства, впервые опубликовалась только в 1901 году в журнале «Север». При этом своим поэтическим дебютом Надежда Александровна особенно не впечатлилась, о чём отписала в свойственной ей манере: «…Одна из моих старших сестер, Мирра Лохвицкая, уже давно и с успехом печатала свои стихи. Мне казалось чем-то смешным, если все мы полезем в литературу. Между прочим, так оно и вышло… Итак — я была недовольна. Но когда мне прислали из редакции гонорар — это произвело на меня самое отрадное впечатление».

Впрочем, тогда ещё Тэффи не была Тэффи (это произошло только в 1907 году), а подписывалась своей девичьей фамилией. Но надо ж было как-то различать обеих сестёр! Псевдоним же возник то ли от прозвища харизматичного и чудаковатого слуги Лохвицких – Стеффи, то ли от стихов Редьярда Киплинга -«Taffy was a walesman / Taffy was a thief».

После своего дебюта удачливая Тэффи довольно быстро начала активно сотрудничать с различными печатными изданиями, среди которых «Русское слово», «Биржевые новости», «Сатирикон» и «Новый Сатирикон», учреждённый Аркадием Аверченко, другом и собратом Тэффи по литературному цеху. Лохвицкая писала злободневные сатирические стихи, но тем не менее прославилась именно жанром юмористического рассказа, в чём была абсолютным новатором.

Все мы знаем, что большинство женщин той эпохи реализовались  в поэзии, реализуя культовую формулу Ахматовой: «Я научила женщин говорить, но кто теперь их замолчать заставит?» Наши прекрасные дамы «ударились» в стихотворное творчество, как в омут с головой, не уделяя особого внимания прозе. Посудите сами, из поэтов-женщин мы можем вспомнить множество имён: Анна Ахматова, Марина Цветаева, уже упомянутая Зинаида Гиппиус, София Парнок, Мария Петровых, Поликсена Соловьёва… Конечно, они писали и прозу, но основную часть их творческого наследия составляет именно поэзия. И тут – такой прорыв, не просто женщина-прозаик, а ещё и «первая юмористка XX века». Кого мы считаем законодателями  жанра? Правильно, Ильфа и Петрова, Зощенко, Булгакова, Олешу… Все они, как и Тэффи, черпали вдохновение из абсурдной, грустной и весёлой, гротесковой и трагической повседневности, но кто из них мог так ёмко и психологически тонко изобразить портрет «демонической женщины»? У которой «четки на локте и портрет Оскара Уайльда на левой подвязке»? Тэффи со своим подходом, со своей чисто женской остроумной позицией, фактически открыла в эту область дорогу другим представительницам прекрасного пола. Так что если Анна Андреевна Ахматова  и научила наших женщин говорить, то Надежда Александровна Лохвицкая сделала это с «перчинкой», задоринкой.  Не всё нам томно покашливать в кружевной платочек да розы засушенные вклеивать в свой девичий альбомчик. Как метко выразился Саша Чёрный: «Прежние писательницы приучили нас ухмыляться при виде женщины, берущейся за перо, но Аполлон сжалился и послал нам в награду Тэффи, не «женщину-писательницу», а писателя большого, глубокого и своеобразного».

Тэффи была счастливицей на литературном фронте и любимицей Николая II. Она была настолько популярна, что её именем даже были названы конфеты и духи. Неплохой наборчик для писательницы! И это ещё при жизни. Не многие могут похвастаться таким  успехом. Декадентским «мадоннам» не обрыбилось, а ей повезло! 16 сборников до отъезда в эмиграцию – к слову, тоже большой успех. «Хочу нравиться всем, всегда», — говорила Тэффи. И  — нравилась.

О личной жизни Тэффи известно мало. Никаких вам скандальных романов с пикантными подробностями, скелетов в шкафу и истеричных привязанностей с заламыванием рук. Её первый муж – поляк Владислав Бучинский, выпускник юридического факультета, служивший судьёй в Тихвине. От него у Надежды Александровны 2 дочерей. С середины 1920-х, если верить официальной летописи событий, Тэффи жила в гражданском браке с Павлом Андреевичем Тикстоном, масоном, в прошлом директором банка в Петербурге. Вот, собственно, и вся сухая выжимка.  «Не знаю, что именно интересно в моем «жизнеописании». День рождения? Браки и разводы? Думаю, что интересно только литературное», — писала сама Тэффи.

Несмотря на отсутствие смачных подробностей из личной жизни, есть много свидетельств о том, какой была сама Надежда Александровна. А была она, как мы уже говорили, женщиной видной, сценически эффектной и яркой. Вот как вспоминала о быте Тэффи её хорошая знакомая Васютинская-Маркадэ: «В вазах всегда стояли цветы, во всех случаях жизни она держала тон светской дамы».

…С наступлением тех самых «окаянных дней» начались скитания Тэффи. Она была из тех, кто не услышал блоковскую «музыку революции». А посему после поездок по югу России, Тэффи, как и многие, оказалась сначала в Константинополе, а потом в Париже, где не только бурлила литературная жизнь, но и процветала русская диаспора (правда, к некоторым её представителям слово «процветала» применить можно разве что с очень большой натяжкой.)

Но Тэффи и тут не растерялась – открыла свой салон, посетителями которого стали, например, писатель Алексей Толстой и легендарная дива серебряного века Саломея Андроникова. Надежда Александровна быстренько стала летописцем эмигрантского быта, и в 20-30-ые годы её рассказы множились как грибы после дождя. Вот только тональность, конечно, изменилась: добавились трагические нотки…  Но она не унывала и пронесла юмор и иронию через всю свою жизнь. «Дать человеку возможность посмеяться, — не менее важно, чем подать нищему милостыню или кусочек хлеба. Посмеёшься — и голод не так мучает. Кто спит — тот обедает, а, по-моему, кто смеётся, тот наедается досыта», — говорила Тэффи.

…Последняя её книга  «Земная радуга» вышла в Нью-Йорке незадолго до её смерти. Тэффи не стало 6 октября 1952 года, спустя два дня она была отпета в Александро-Невском соборе и похоронена на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа рядом с Иваном Буниным.

…Она хотела нравиться всем и всегда. Что ж, у неё это получилось не только при жизни, но и после смерти: ведь «первой юмористкой ХХ века» восхищаются и зачитываются до сих пор. А это верный признак того, что перед нами действительно великая женщина.

 Валерия Мухоедова

 

4 Коммент.

  1. Обожаю ее рассказы!

  2. Лидия Севостьянова

    Красивая история,спасибо.
    Выходит, чтобы быть услышанной и получить признание, совершенно необязателен весь этот черный пиар. Это утешает,особенно в последнее время

    • Валерия Мухоедова

      Да, Лидия, никакого грязного белья, смачных романов, только мудрость, талант и творчество:) Для последнего времени, конечно, «пресновато». Талантом сыт не будешь. Не хотелось бы брюзжать, но жаль

Комментарии