Ольга Глебова-Судейкина: фея декаданса

Ноябрь 28, 2012

Ольга Глебова-Судейкина: фея декаданса

Она – порождение серебряного века до кончиков своих пышных, воспетых художниками волос цвета шампанского; воплощение грации и женственности, муза с русалочьими глазами, «петербургская кукла», ловко и дерзко жонглирующая артистическими образами. Она, словно призрачная фея, соткана из туманов Петербурга;  и этот город ей суждено было познать полностью, со всем его непритягательным нутром и изысканным фасадом: её жизнь началась в трущобах Достоевского, а расцвела в фешенебельных салонах Северной столицы. И тем не менее петербургский трагическо-романтический флёр навсегда наложил на неё свой отпечаток. Эта женщина – дитя модерна, райская птичка, полубогиня, словно сошедшая с полотен Альфонса Мухи. И даже если отвлечься от восторженных эпитетов, то личность Ольги Глебовой-Судейкиной действительно не умещается в рамки какого-то одного определения. Кем она была? Актрисой, балериной, переводчицей «проклятых поэтов», автором кукол, художницей по фарфору и даже… манекенщицей, демонстрировавшей дорогие костюмы самых модных столичных ателье. Говорят, что даже из любого обыденного действия она могла сделать настоящий праздник – как будто бы касалась предметов волшебной палочкой: сварить ли из обломка шоколадки мусс, или найти старой чашке применение, раскрасив её яркими цветами, — всё удавалось ей с равным успехом.

Ольгой Глебовой-Судейкиной не просто восхищались мужчины: они в буквальном смысле сходили  по ней с ума, так, например, её отверженный воздыхатель и поэт Всеволод Князев даже покончил с собой от несчастной любви к петербургской Коломбине. Между тем её собственная семейная жизнь была отнюдь не безоблачной, хоть и начиналось всё сказочно.

Да, у неё были все предпосылки для того, чтобы жить счастливо: красота, ум, шарм, талантливые друзья и поклонники, огромный творческий потенциал, который было достаточно просто реализовывать именно в богемном Петербурге, как будто и задуманным где-то свыше для таких, как она… Но судьба распорядилась по-другому: в эпоху тотального разлома всех идеалов и ценностей тяжело было балансировать на хрупкой льдине изящества и утончённости среди агрессии, звериной жестокости и невежества. Ольга Глебова-Судейкина была вынуждена уехать из страны; оказалось, что, как и  многие другие, – навсегда. Она, обласканная вниманием и окружённая толпами поклонников, умерла в Париже в одиночестве и безденежье, где зарабатывала на жизнь вышиванием. Никто не знает, как сложилась бы её судьба на родине; возможно, трагический финал был изначально запрограммирован самой эпохой и культурой декаданса. Но ясно только одно: среди блистательных личностей Петербурга  имя Ольги Глебовой-Судейкиной безусловно занимает (и всегда занимало, несмотря на забвение) отдельное почётное место. Ведь как писала её подруга Анна Ахматова: «Сердце бьётся мерно, ровно,/Что мне долгие года!/Ведь под аркой на Галерной/ Наши тени навсегда». Несправедливость и невежество терпят неизбежное фиаско при столкновении с вечностью и красотой. А тень блистательной больше-чем-актрисы и по сей день бродит на брегах Невы…

Удивительно, но эта статная красавица, утончённая муза и петербургская модница с ливреткой за пазухой родилась отнюдь не в дворянской семье: она внучка крепостного крестьянина, её отец  был обыкновенным пьяницей – этаким персонажем, сошедшим со страниц писателей «натуральной школы», описанным помимо прочего Достоевским и Крестовским (с его «петербургскими трущобами»). Ольга вместе со своей несчастной матерью вынуждена была разыскивать загульного  главу семейства  по сальным петербургским кабакам. Но это не единственный трагический эпизод: помимо этого её брат, моряк, утонул во время учебного плавания. Нетрудно догадаться, какие чувства испытывала будущая звезда.

Итак, Ольга Глебова родилась  в 1885 году, и её трудное детство прошло на Васильевском острове. Однако девочка всегда мечтала стать актрисой – и этому суждено было сбыться. Она окончила драматические курсы в Санкт-петербургском театральном училище и поступила в Александринский театр, из которого успешно перебралась в театр Комиссаржевской, либеральный репертуар которого был более по нраву Ольге Афанасьевне. В 1906 году она встретила любовь всей своей жизни – художника Сергея Судейкина, и это был роковой поворот. Она настолько потеряла голову, что поехала вслед за ним в Москву, наплевав на спектакль в родном театре, за что, конечно, поплатилась увольнением. В начале 1907 они поженились, и первое время в их семье царила самая что ни на есть идиллия.

Пара была более чем эффектной: муж сам придумывал для любимой Оленьки эффектные наряды: однажды она появилась на светском сборище в платье из бело-розового тюля, расшитом гранатовыми бабочками и жемчугом. Или её манто из лебяжьего пуха, сразившее наповал завсегдатаев «Бродячей собаки» и заставившее завидовать всех модниц Северной Пальмиры… Глебова-Судейкина была неповторима. Образы, созданные её мужем, не остались без внимания со стороны модных домов: именно поэтому Ольга засветилась на открытках той эпохи и многочисленных показах, чем даже заслужила славу первой российской манекенщицы.  Но идиллия была нарушена, причём отнюдь не банальной изменой, предвосхищенной ещё писателем Сологубом.

Сергей Судейкин

К дому Судейкиных был приближен одиозный поэт Михаил Кузмин, оказавшийся не просто близким другом Сергея, но и его…любовником. Удар для Ольги был очень сильным, но тем не менее она, благодаря своей дипломатичности, сумела сохранить хорошие отношения с поэтом-разлучником, да и развелась с неверным мужем много позже. Глебова-Судейкина обожала стихи и Кузмина как творческую личность: да и он сам считал, что его творения никто не декламирует лучше, чем она. Однако пикантным эпизодом гомосексуальной измены всё не ограничилось: Сергей не гнушался и отношениями с петербургскими дамами, в том числе лёгкого поведения (это при красавице-то жене!) Разочарование Ольги нельзя было описать словами: её прекрасная любовь ускользала, как песок из пальцев. Судейкин был падок на роковых женщин: и однажды он стал жертвой Веры Артуровны Шиллинг, которая окрутила его настолько, что он не просто женился на ней, но и увёз в Париж под именем Глебовой-Судейкиной — ослеплённый любовью Сергей просто заменил фотографию в паспорте. Однако предприимчивая Вера не была до гроба верна господину Судейкину и впоследствии стала женой самого Стравинского.  Говорят, что, несмотря на столь неприятный эпизод, Ольга каким-то чудом сумела завоевать симпатию и Веры Артуровны, с которой они якобы даже подружились. Удивительная женская натура, нечего сказать.

Всеволод Князев

Кстати, Михаил Кузмин оказался в центре ещё одной пренеприятной, но вполне характерной для того времени истории. Начинающий поэт Всеволод Князев, обратившийся в редакцию литературного журнала,  быстро попал под крыло любвеобильного лирика, и их пылкий роман продолжался несколько лет. Всё рухнуло, когда мужчины решили издать совместный сборник «Пример влюблённым», который должен был иллюстрировать Сергей Судейкин. Тогда юноша познакомился с красавицей Глебовой-Судейкиной – и пропал, отрекшись от всех своих гомоэротических пристрастий. Впрочем, не вполне ясно, как вела себя с ним сама Ольга Афанасьевна: флиртовала ли или была горда и неприступна, но Князев не справился с наплывом чувств и  решил покончить с собой 29 марта 1913 года. Это случилось в Риге, где служил поэт. Правда, умер он не сразу, а только 5 апреля. Спустя 3 дня Всеволод Князев был похоронен на Смоленском кладбище. Говорят, что его убитая горем мать бросила Ольге в лицо: «Бог накажет тех, кто заставил его страдать…»

Разумеется, наша героиня была потрясена гибелью юноши, она даже решила сменить обстановку и уехала во Флоренцию со своим другом – художником Савелием Сориным.

Но что же происходило между супругами Судейкиными? Брак, хрупкий, как тончайшее стекло, оставался лишь видимостью, формальностью. А у Ольги, конечно, были свои обожатели и романы – например, с Артуром Лурье.  Кроме устройства своей личной жизни, она активно занималась творчеством: шила куклы, делала фигурки из фарфора. Лурье в своё время назвал её «феей кукольного царства». Согласитесь, трудно представить себе современную светскую львицу, обладающую столь разносторонним талантом (паче умеющую делать что-то руками): обычно это просто демонстрация своей осиной талии, пышного бюста и перекатывание соломинки в бокале с коктейлем. Но мы говорим о другой эпохе — и вот именно там такое было возможно.

с Анной Ахматовой

Но блистательная жизнь в Северной столице постепенно рассыпалась, как ветхие платья, годами лежащие в старом сундуке и поеденные молью: уходили из жизни поэты, задыхавшиеся в безвоздушном пространстве новой России, иные эмигрировали, и всё меньше пространства оставалась для прекрасного. Перед своим отъездом Ольга Глебова-Судейкина несколько лет жила у своей подруги Анны Ахматовой на Фонтанке, 18. Как гласят воспоминания, наша героиня была чрезвычайно грустна и всё чаще думала о смерти: «Вот увидишь, Аня, — сказала она однажды Анне Андреевне, — когда я умру, от силы четырнадцать человек пойдут за гробом». И как в воду глядела…

Ольга Афанасьевна уехала в 1924 году в Берлин с чемоданом, полным своих чудесных кукол и статуэток. Предлогом стала выставка за границей, но, кажется, и сама Глебова-Судейкина понимала, что это расставание навсегда… Так закончилась её прекрасная жизнь в призрачном Петербурге. В прошлом остались  театр, который Ольга обожала, «Бродячая собака», окутанная клубами сигаретного дыма и знойным запахом кофе, друзья-интеллектуалы, поэты, художники, карьера и любовь… А впереди было только одиночество и неизвестность.

Из Берлина Ольга перебралась в Париж, где и прожила до самой своей кончины. В столице она снискала себе репутацию странной женщины и даже получила прозвище «дама с птицами». После всех скитаний эта роскошная женщина, тоже своего рода райская птичка эпохи ар-нуво, из-за стечения трагических обстоятельств оказалась запертой в клетку, «могилку» (по меткому выражению Игоря Северянина), в крохотную комнатушку на площади у Ворот Сен-Клу, где вплоть до 1943 года жила вместе с многочисленными птицами всевозможных расцветок. Она зарабатывала своими поделками, да и то всё тут же уходило на корм любимым питомцам… Был период, когда Ольга даже подбирала на улицах окурки. Та самая прекрасная петербургская муза в шикарном платье, расшитом гранатовыми бабочками… Всё это осталось в прошлом. И только благодаря вмешательству немногочисленных уцелевших друзей (например, Тамары  Персиц) Ольга Афанасьевна хоть как-то держалась. Эта великодушная женщина говорила:  «Я должна была бы делать добро людям, но я бедна, больна, и потому я забочусь о птицах«. Сколько боли и одиночества сквозит в этих словах…

Однако судьба нанесла Ольге сокрушительный удар, от которого ей уже не суждено было оправиться. Во время бомбардировок наша героиня никогда не спускалась в убежище, дабы не оставлять своих птиц в одиночестве. Но вот однажды, в сентябре 1943, она всё-таки сделала это, прихватив с собой двух голубей и вышивку. Именно в этот вечер бомба свалилась на её дом. Вместо своей комнаты несчастная Ольга Афанасьевна увидела лишь пепелище и обугленные, разорванные тела её пернатых домочадцев…

После были скитание, приют у друзей и лёгочная болезнь, унесшая жизнь прекрасной, храброй и сильной женщины. Ольга Глебова-Судейкина умирает 19 января 1945 года. Её хоронили на кладбище Сент-Женевьев немногочисленные друзья (их и в самом деле было чуть больше 14).

Крест на её могиле возвели на средства бывшего мужа Сергея Судейкина и близкого друга Артура Лурье.

… А в конце хочется всё-таки отвлечься, воспарить над этой трагедией и вернуться к блистательному началу, где любимая всей богемой Олечка Глебова-Судейкина звонко смеётся, танцует и декламирует стихи лучших поэтов своей эпохи. Ведь «красавица петербургских салонов и зим» навеки вписана в историю и до сих пор продолжает восхищать ценителей культуры,  незримо присутствуя в своём родном и прекрасном Петербурге…

Валерия Мухоедова

 

 

Комментарии