Лариса Рейснер: прекрасный комиссар

Апрель 15, 2013

Лариса Рейснер: прекрасный комиссар

 Короткая жизнь Ларисы Михайловны Рейснер и по сей день окутана целым ореолом разнокалиберных слухов и домыслов. Говорили, что она лично принимала участие в штурме Зимнего и распределении захваченных сокровищ. Что стирала со стекла царской яхты вензель императрицы, заменив его собственным именем.  Поговаривали, что Рейснер предавалась любовным утехам на царском ложе, крутила роман с Троцким и щеголяла на балу-маскараде в Доме искусств в раритетном платье работы художника Льва Бакста. Не только её жизнь, но и детали смерти становятся предметом для яростных споров. Одни настаивают, что Рейснер  выпила стакан молока и от этого заразилась брюшным тифом. Другие уверяют, что во всём виноваты злополучные эклеры, которые Лариса Михайловна съела за праздничным ужином. Но сладости или молоко послужили причиной её смерти  — уже не столь важно, но факт остаётся фактом: за недолгие 30 лет своей жизни Рейснер сумела оставить свой неоднозначный след в истории.

Лариса Рейснер была молода, обаятельна, хорошо образованна; она вертелась в богемных кругах Петербурга, влюбляла в себя поэтов и простых смертных… Так, например, вспоминал о ней Вадим Андреев: «Не было ни одного мужчины, который прошел бы мимо, не заметив её, и каждый третий — статистика, точно мною установленная, — врывался в землю столбом и смотрел вслед, пока мы не исчезали в толпе».

История, в общем, типична для серебряного века: ведь там что ни  женщина – то муза, красавица, интеллектуалка, ну или как минимум – одиозная фигура. Но судьба распорядилась таким образом, что эта приближённая к богеме девушка из хорошей семьи внезапно выбрала для себя революционную стезю с её жгучей ненавистью к буржуям и святой верой в господство мирового пролетариата. А ведь Рейснер могла стать женой Гумилёва. Или декадентской поэтессой. Впрочем, особого литературного таланта современники в ней не замечали. «Была барышня Лариса Рейснер. За барышней ухаживали, над стихами смеялись», — вспоминал Георгий Иванов. Поговаривают, что оценки Ахматовой были ещё жёстче (что, впрочем, неудивительно: Анна Андреевна за словом в карман не лезла). Возможно, именно поэтому Рейснер ринулась в противоположный стан, вдохновившись, подобно Александру Блоку, «музыкой революции». А ведь предупреждал же её Гумилёв: «Дорогая, развлекайтесь, но не занимайтесь политикой». Но куда там – разве удержать такую натуру? Задача посложнее, чем оседлать дикую лошадь.

reisner  …Лариса Рейснер родилась в семье профессора права Михаила Андреевича Рейснера и потомственной российской аристократки Екатерины Александровны Хитрово. Собственно, домыслы и легенды начинаются уже с этого момента. Говорят, что Рейснер родилась в ночь с 1 на 2 мая 1895 года, но специально указывала именно 1 число: тут соединяются и пресловутый мир-труд-май и Вальпургиева ночь – значительный праздник в Германии, а у Ларисы были немецкие корни.  С происхождением, впрочем, история не совсем ясная: по одним данным, род Рейснеров восходит к крестоносцам — рейнским баронам. По другим, что предки Ларисы по отцовской линии — крещёные евреи.

В 1905 году семья Рейснеров переехала из Европы в блистательный Петербург начала ХХ века. Их жизнь в Северной Пальмире была комфортной и уютной: никакой там густой нищенско-кабацкой достоевщины – только лоск и респектабельность. Недаром семейство жило на Петербургской (ныне Петроградской) стороне. Этот район как будто облюбовала элита и богема; судите сами: премьер-министр Сергей Витте, певец Фёдор Шаляпин, ученый Иван Павлов,  балерина Матильда Кшесинская, актриса Марья Савина… И список далеко не полон.

Лариса окончила с золотой медалью женскую гимназию, поступила в Психоневрологический университет, в котором читал лекции её отец. В общем, у Рейснер были все шансы для того, чтобы влиться в богемный круг томных интеллектуальных барышень и «юношей бледных со взглядом горящим». Она даже начала писать стихи под псевдонимом «Лео Ринус» (очень, кстати, симптоматично для того времени: мистификации тогда процветали; у одной Зинаиды Гиппиус было не меньше 5 псевдонимов, и все в основном мужские). Но стихотворное творчество Рейснер было пресным, как несолёный суп, и особого успеха у публики не имело. Вряд ли кто-нибудь безошибочно на слух определит, кому принадлежат эти строки: «Как правильно дворца нарядные пороги лепного потолка усиливают гнёт!» — нет-нет, это не Мандельштам, хотя влияние акмеизма налицо. Это Лариса Рейснер, признающаяся в любви Эрмитажу. Кто бы мог подумать, что через некоторое время она же напишет книгу с совсем не поэтичным названием «Уголь, железо и живые люди». Но всё это будет позже. А сначала было судьбоносное знакомство с поэтом Гумилёвым, разумеется, перетёкшим в бурный, но краткосрочный роман (Николай Степанович, как истинный ценитель красоты, хорошеньких барышень не пропускал).

Николай Гумилев

Николай Гумилев

 Они были похожи по своему авантюрному складу характера, тяге к путешествиям и экзотике. «Никогда не жить на месте. Лучше всего на ковре-самолёте», — говорила Лариса. Она бы наверняка смогла стать для него отличной спутницей – и по жизни, и в его странствиях, но этому, казалось бы, продуктивному союзу не суждено было родиться. Предложение руки и сердца Лариса Михайловна отвергла, но Гумилёв недолго горевал и в скором времени уже женился на Анне Энгельгардт. Из Швеции он отправил Рейснер ту самую открытку с напутствием «не заниматься политикой». Лариса, как известно, не послушалась (вполне возможно, что в пику Гумилёву) и бросилась в революционный омут с головой. Впрочем, всё было не так уж неожиданно: ведь отец Рейснер, Михаил Андреевич, уже давно был заражён политическими идеями. Так что дочка в каком-то смысле оказалась благодарной слушательницей. Во время Первой мировой войны вместе с родителями Лариса основала журнал «Рудин», призванный «клеймить безобразия русской жизни». Кто знает, чего в этом было больше: позы, игры на публику или искренней уверенности в своей правоте; но Рейснер действительно удавалось каким-то образом сочетать абсолютно противоположные мировоззренческие позиции:  революционный эпатажный пафос и буржуазность. Разумеется, сложно представить, как образованный человек может так отозваться о Зимнем дворце: «Какие-то безвкусные акварели, Бог знает кем и как написанные, мебель модного стиля «модерн»… Какие буфеты, письменные столы, гардеробы! Боже мой!<…> Очень хочется собрать весь этот пошлый человеческий хлам, засунуть его в царственный камин и пожечь все вместе во славу красоты и искусства добрым старым флорентийским канделябром». Стоит ли уточнять, что Лариса Михайловна при этом любила  жить по-царски; хоть и писали, что она-де «пила воду из вонючих луж». Но тут имидж (а вовсе не жажда, как в старинном рекламном слогане) был превыше всего. Без сомнений, «товарищ» Ресйнер на самом деле была отнюдь не прочь запить затхлую водичку бутылочкой Шабли и закусить воспетой Игорем Северяниным «стерлядью из Шексны».

РейснерЛариса Михайловна стала комиссаром Балтфлота и Волжской флотилии, щеголяя в элегантной морской шинели среди своих верных пажей — революционных матросов. В  стане соратников Рейснер встретила своего первого мужа – балтийского мичмана Фёдора Раскольникова (изначально влюблённого в ещё одну прогрессивную барышню – Александру Коллонтай). В 1921 году они поженились и отчалили с болот Невы в душный экзотический Афганистан: Раскольников стал советским послом, а неудавшаяся поэтесса – первой леди. Местный колорит сначала увлёк Ларису, она развлекалась как могла, но потом эта убеждённая авантюристка заскучала, бежала в Россию, а после и мужа бросила, предпочтя ему низкорослого очкарика Карла Радека (опять же, разумеется, соратника, интеллектуала, уважаемого самим Владимиром Ильичём). Вместе со своим гражданским мужем Ларису занесло в Германию, где они сражались на баррикадах так и неудавшейся революции (эти впечатления легли в основу её книги»Гамбург на баррикадах»). Затем Рейснер ездила по Донбассу и Уралу, вдохновляясь деятельностью тамошних рабочих. Экс-петербугская салонная поэтесса на этот раз живописала энтузиазм простого народа в своей саге «Уголь, железо и живые люди». Эта неуёмная женщина и дальше бы воспевала достоинства пролетариата и наверняка забралась в самые отдалённые уголки мира с целью обратить в революционную веру пусть даже австралийских аборигенов, но во всём виноват случай. Точнее, стакан молока.

Она умерла от брюшного тифа 9 февраля 1926 года в Москве в возрасте 30 лет. Впрочем, многие исследователи сходятся на мысли, что Ларису Рейснер в любом случае ожидала трагическая кончина: такие тогда были времена, ведь даже самые преданные певцы советской власти буквально за полсекунды становились врагами народа… И Фёдор Раскольников, и Карл Радек, — все они были перемолоты в жерновах НКВД.

«Ей нужно было бы помереть где-нибудь в степи, в море, в горах, с крепко стиснутой винтовкой или маузером», — написали о Ларисе в некрологе. Тут невольно вспоминаются строки Гумилёва: «И умру я не на постели, при нотариусе и враче,/ А в какой-нибудь дикой щели, утонувшей в густом плюще». Впрочем, всем романтическо-авантюрным пророчествам и домыслам не суждено было сбыться: смерть Гумилёва была трагической и страшной; кончина Рейснер – прозаической и нелепой…

Лариса Рейснер* Лариса Рейснер родилась в городе Люблине (Польша), раннее детство провела в Томске, до 1905 года вместе с семьёй проживала в Германии и Франции.

* Младший брат Ларисы – Игорь – стал известным востоковедом и доктором исторических наук.

* Мать Рейснер покончила с собой вскоре после смерти дочери.

* Лариса Рейснер стала прообразом женщины-комиссара, изображённой в пьесе «Оптимистическая трагедия» Всеволода Вишневского. В одноименном фильме её сыграла Маргарита Володина.

* Некоторые черты Ларисы Рейснер легли в основу образа Ларисы Антиповой из романа Пастернака «Доктор Живаго».

 

Валерия Мухоедова

woman on top

 

 

 

Похожие Посты

Тэги

Добавить в

Комментарии