Анна Ахматова: приморская девочка

Октябрь 21, 2013

Анна Ахматова: приморская девочка

На уроках литературы страшные события из биографии Анны Ахматовой почему-то запоминались даже лучшем,  чем ее стихи:  смерть мужей, тюремное заключение сына, годы войны. Хорошо помню, как рассказывая о ее судьбе, учительница по-театральному меланхолично смотрела в окно. Впрочем, и о Цветаевой лекции читали с таким же настроением. Может быть, поэтому Петя Решетников двух этих поэтесс всегда путал. Со временем об Ахматовой мне посчастливилось узнать больше. Самой приятной находкой оказалась одесская девочка Аня Горенко, которая еще не знала, что через десяток лет выберет псевдоним в честь предка хана Ахмата и станет известной на весь мир.

 Как справедливо заметил Дмитрий Быков в своей статье об Ахматовой «Могу» — «Культ Ахматовой созидался по преимуществу  истеричками, воспевавшими ее с аханьем и придыханием, а потому вызывающим естественное желание несколько снизить навязчивый пафос».

Садясь за эту статью, примыкать к «истеричкам» очень не хотелось. Собственно именно из-за этих аханий и придыханий на школьных уроках, стихи Ахматовой мне не давались, застревали поперек горла и погружали в долгое оцепенение. Никакой жажды жизни и внутренней силы в этих стихах я, пятнадцатилетняя, видеть, конечно, не могла — только смерть, горе и тоску несчастной женщины. Поэтому совершенно неожиданно для себя и только спустя много лет я разглядела в греческом профиле на черно-белых фотографиях  невероятную смелость  и умение преодолевать смерть, смотреть ей в глаза, не отворачиваясь.

У известных людей не могут быть заурядные биографии. Чаще всего их взросление проходит на фоне эпических событий, а любовь и личная жизнь овеяна трагизмом. Все это, пожалуй, даже больше, чем у других, есть и у Ахматовой. Пафос ее биографов несложно понять. Но за всеми драматичными событиями из жизни великой поэтессы теряется настоящее сокровище – детство Ани Горенко, зеленое царскосельское и морское севастопольское. Такое детство, которого ни у кого из нас не было, а вместе с тем – было у каждого. «Мое детство так же уникально и великолепно, как детство всех детей в мире…» — повзрослев, напишет Анна Андреевна.

 

Дикая девочка 

Красовская Татьяна

Татьяна Красовская «Портрет Ахматовой»

 Так называется одна из автобиографических заметок Ахматовой: «В окрестностях этой дачи («Отрада», Стрелецкая бухта, Херсонес.) я получила прозвище «дикая девочка», потому что ходила босиком, бродила без шляпы и т.д., бросалась с лодки в открытом море, купалась во время шторма и загорала до того, что сходила кожа, и всем этим шокировала провинциальных севастопольских барышень».

 Севастопольские барышни Аню Горенко раздражали. Особенно ей не нравились их «нелепые и плотные купальные костюмы, резиновые туфельки, особые шапочки»,  в которых лишь на минутку они забирались в воду, плескались и тут же выходили обратно. Аня море любила и бросалась в него с головой, в легкой сорочке на голое тело. Брат Андрей еще и подкалывал: «А что это у тебя с ногами, Анечка? Уж не превращаются ли они в рыбий хвост?»

Еще одна радость, кроме моря, — руины античного Херсонеса. Сюда она убегала по вечерам, искала древние обломки, играла в «последнюю херсонидку».

Похоже, именно сюда, много лет спустя, тянуло лирическую героиню стихотворения «Вижу выцветший флаг над таможней»:

Стать бы снова приморской девчонкой,

Туфли на босу ногу надеть,

И закладывать косы коронкой,

И взволнованным голосом петь.

Все глядеть бы на смуглые главы

Херсонесского храма с крыльца

И не знать, что от счастья и славы

Безнадежно дряхлеют сердца.

 

Королевская осанка

 Так Анну Андреевну стали описывать уже после наступившей известности. До этого биографы отмечали лишь высокий рост, унаследованный от отца, и внешность матери.

Натан Альтман

Натан Альтман «Анна Ахматова»

Тут же всегда упоминали врожденное честолюбие. Сложно сказать, таким ли уж оно было врожденным, или исследователи пытались объяснить  замкнутость и мечтательность девочки. Но комплекса отличницы у школьницы Горенко точно не было. Читать Аня научилась только в 7 лет, зато сразу принялась за серьезную литературу, любила романы Тургенева. Учеба и отметки мало ее интересовали, она не стремилась быть в центре внимания, казалась тихой и робкой: «Училась в младших классах плохо, потом хорошо. Гимназией всегда тяготилась. В классе дружила только с Тамарой Костылевой, с которой не пришлось больше встретиться в жизни…»

Первое стихотворение в своей синей тетрадке Аня написала в 11 лет. «Оно было чудовищным, но раз уж отец назвал меня декадентской поэтессой…» — добавит Ахматова в одном из воспоминаний. И видимо, поэтому не сохранит ничего из своих детских сочинений.

Читать свои стихи  Аня давала только лучшей подруге Вале Тюльпановой.  Но Валя в стихах ничего не понимала, а Аня продолжала писать и сжигать их, не находя, как ей казалось, нужных и правильных слов.

В целом, жизнь в Царском селе (а именно там семья проводила весь год до лета) казалась скучной и однообразной. Отец изредка возил в музей или в театр. Поэтому, попадая в город, она тут же терялась от шума и бесконечного движения.

Только в последние гимназистские годы, проведенные в Киеве, Анна вырвалась из образа провинциальной девчонки в дурацкой форме. Так, на уроке рукоделия принялась шить ночную рубашку из прозрачной ткани розоватого цвета. А на восклицание учительницы «Это неприлично!»  спокойно ответила:  «Вам – может быть, а мне нисколько».

 

Встреча у Гостиного двора

В одном из своих воспоминаний  Валентина Тюльпанова описывала одну их первых встреч с братьями Гумилевыми. Аня с Валей ходили за украшениями для елки. Встретили у Гостиного двора Митю и Колю Гумилевых. Дальше Митя проводил Валю домой, а Коля – Аню.

thumb_489_news_billboard

Портрет Ахматовой работы Ольги Кардовской

Казалось бы, ничего особенного, Аня, по словам подруги, и внимания особого на Колю не обратила. И все же отметила «незабвенную» дату в дневнике: «24 декабря познакомилась с Н.С. Гумилевым в Царском Селе».

А тот самый Н.С. Гумилев написал:

Я закрыл Илиаду и сел у окна,

На губах трепетало последнее слово,

Что-то ярко светило – фонарь иль луна

И медлительно двигалась тень часового…

……………………………………………………..

Я печален от книги, томлюсь от луны,

Может быть, мне совсем и не надо героя,

Вот идут по аллее, так странно нежны,

Гимназист с гимназисткой, как Дафнис и Хлоя.

 Тут бы приняться за долгие рассуждения о большой любви Анны Андреевны и Николая Степановича, обязательно вспомнить трагическую развязку и знаменитую поэму Ахматовой «Реквием».  Но, как и тогда на уроке литературы, совсем не хочется.

Очень хочется остановиться на этом нежном и невинном и не знать, как все сложится. Хочется оттянуть взросление Ани и Коли, нажать стоп кадр прямо здесь у Гостиного двора.

Дальше будет много счастья, горя, много стихов, которые сами все расскажут, лучше любых биографов.

 

 Гульнара Гарафиева

При подготовке материала использовалась

книга Аллы Марченко «Ахматова: Жизнь».

woman on top

Похожие Посты

Тэги

Добавить в

Комментарии