Маргарита Авдеева: «Женщинам лучше не ввязываться в бизнес-игры»

Ноябрь 13, 2013

Маргарита Авдеева: «Женщинам лучше не ввязываться в бизнес-игры»

Маргарита Александровна Авдеева — одна из самых успешных бизнес-леди России. Если сомневаетесь — судите сами: именно она основала ГК «Ронова» — крупнейшую в нашей стране компанию, оказывающую услуги в области клининга, аутстафинга и технической эксплуатации коммерческой недвижимости. Штат компании — 20 000 человек, география работы — 79 городов России. «Ронова» обслуживает торговые центры, офисные здания, аэропорты, вокзалы, автосалоны, спортивные и медицинские учреждения, производственные комплексы…

Впечатляет? Еще бы. Казалось бы, женщина, управляющая всей этой махиной, должна быть «железной»: очень жесткой, безапелляционной, даже резкой — масштаб достижений и специфика бизнеса обязывают. Маргарита Авдеева производит другое впечатление: уверенная в себе, в чем-то строгая, она при этом очень «земная», искренняя. С ней интересно.

Как ей удалось так многого добиться? Какой ценой? Вопросов к хозяйке «Роновы» накопилось очень много…

- Маргарита Александровна, давайте на мгновение вернемся в прошлое: расскажите, как начиналась история успеха компании «Ронова»?

- «Ронова» начала свой путь в 90-х, когда на российский рынок начали приходить иностранные компании, стали появляться первые бизнес- и торговые центры, и это породило спрос на уборку  профессионального уровня.

Мы начинали с обслуживания квартир, коттеджей, маленьких ресторанов. Затем, с 98-го года, стали появляться торговые центры. Одна из крупных сетей — «Рамстор» (сейчас это «Ашан) — стала первым клиентом, с кем мы заключили договор по обслуживанию торгового помещения. Кстати, мы с ними работаем до сих пор, вот уже 15 лет.

Мы получали опыт исключительно самостоятельно, учились на собственных ошибках.  Набивали шишки на том, как организовывать рабочий процесс, подбирать персонал и т.п. Для России, учитывая новизну данного вида услуг, это был нормальный процесс. А между тем,  например, в Англии с 1968 года существует специальный Институт уборочных наук, который занимается разработкой технологий и методик в клининге.

Авдеева 1 (427x640)- Получается, на Западе клининг – это уже культура, наука? Но мы ведь тоже активно развиваемся в этом направлении: в чем особенность российского клининга по сравнению с зарубежным?

 - Основное различие заключается в том, что на Западе сформировано понимание того, что уборка — это необходимость. Отсюда возникает потребность убирать всё: больницу, школу, магазин, аэропорт. Другое дело — качество уборки. Во многих случаях  уровень гигиены там ниже российского. Правда, сравнивая западное с российским, не всегда получается провести правильную  аналогию. Говоря о России,  мы имеем в виду, в первую очередь, Москву. А Россия и Москва — два разных понятия. В любом случае, в Европе уровень чистоты ниже не только, чем в Москве, но и в ряде других наших городов. Даже когда к нам приезжали специалисты из  того самого Британского Института, они отметили, что у нас уровень требований гораздо выше, чем в Европе.

- Даже странно. Ведь, казалось бы, Европа – гораздо более чистая и ухоженная, чем Россия. Взять те же немецкие городки, с «вылизанными» улицами…

- Согласна. Однако, первое, на что я обращаю внимание, когда куда-то приезжаю, — это чистота, и в этом плане меня неприятно удивляют многие столицы, начиная с аэропорта. Помню реакцию нашего клиента из «Домодедово» — когда он прилетел в «Шарль-де-Голль», то был шокирован. Ведь  там другое отношение, другие требования. У нас, когда клиент  платит, он хочет получить идеальный результат и требует, чтобы контракт был отработан по максимуму. Там всё иначе: пришел, вымыл, отработал свои 2 часа, ушел. Говорят, что на Западе меньше мусорят, но по факту общественные места там бывают грязнее.

- Вы сейчас вскользь упомянули, что в силу своей профессии, обращаете внимание на чистоту общественных мест в других странах. Работа отложила отпечаток на характер?

 -  К сожалению, да. Это уже стало неким «пунктиком», я  не могу себя перестроить. Даже если дома вижу какое-то пятно, для меня это катастрофа. Раньше я такой не была.

- А что представляла собой ваша жизнь до «Роновы»? И почему вы решили строить бизнес в сфере клининга? Понятно, что существовал колоссальный спрос, но ведь наверняка было что-то еще?

 - Я лингвист по образованию, моя специальность — английский язык. После окончания института  я была переводчиком, преподавала. Мне это очень нравилось, но тогда не было особых перспектив в этой профессии.

Случилось так, что моя мама работала на тот момент в крупной сети химчисток, у них тоже была мысль развивать клининговое направление, и мы планировали сотрудничество. Но потом наши пути разошлись, а мы с моим супругом решили заняться этим самостоятельно – благо был небольшой начальный капитал.

Я даже не знаю, как так получилось, что я ушла в бизнес. Возможно, мне просто надоело быть наемным сотрудником, и я не видела перспектив в своей «родной» профессии. С другой стороны, моя специальность мне очень пригодилась: за эти 20 лет у нас было много контактов и с европейскими и  американскими поставщиками, и мне было значительно легче общаться с ними, зная язык.

-  Значит вы 100% гуманитарий. Что не помешало вам стать успешной бизнес-леди…  

- Да, я не экономист совершенно. Я слаба в точных науках, но был какой-то драйв, который остался до сих пор, некий максимализм, воспитанный со школьных лет: если ты поставила перед собой цель — нужно достичь ее любой ценой. Первые годы были тяжелыми, мы с трудом сводили концы с концами, но у меня даже не  возникала мысль все бросить и вернуться на старую работу.

- Как же вам удалось преодолеть все трудности и добиться так многого?

- Наверное, помогла такая черта моего характера, как авантюризм. Я просто не задумывалась над некоторыми вещами: могла посчитать, сколько мы заработали в этом месяце, сколько нужно израсходовать, но какие-то долгосрочные планы никто не строил. Думаю, бизнес подобных масштабов никогда бы не получился, если бы не мой муж, который как раз экономист и математик. Продажи, продвижение – это все целиком его заслуга.

Авдеева 4 (640x427)

- А каково это — иметь в бизнес-партнерах своего мужа? Часто ли возникают конфликты, где смешивается рабочее и личное?

- Это сложно. Поначалу другого варианта, наверное, и не могло быть, потому что первые годы — лет семь — приходилось посвящать всё свое время работе. Вряд ли человек, не вовлеченный в эту деятельность, выдержал бы такого партнера, который пропадает в офисе денно и нощно. Но нам было интересно, нами руководил азарт.

Что касается конфликтов — главное, чтобы люди были разумны, и чтобы вектор их развития был един. Всё остальное решаемо. Важно, что взгляды на основные вещи у нас сходятся. Безусловно, порой возникают и конфликты. Всякое бывает, но это может происходить и с другими людьми, в других ситуациях. Сложилось так, как сложилось. Не могу сказать, что я жалею о чем-то. Наверное, хотелось бы больше времени посвящать себе. Но с другой стороны, человек занимается тем, что ему интересно…

-  Наверное, основная тема для разговоров с супругом — это все равно работа?

- Бывает так, что в течение дня мы видимся редко, и нам не удается обсудить что-то, поэтому вечером мы встречаемся дома и начинаем говорить о том, что накопилось за день. Правда, сейчас гораздо в меньшей степени, чем раньше.

- Есть ли у руководителя подобного уровня свободное время как таковое, когда можно расслабиться и позволить себе не заниматься ничем?

-  Не заниматься ничем у меня не получается. У меня растет дочь, которой я посвящаю все личное время. Даже на фитнес хожу параллельно с ней.

- А каким образом  вы восстанавливаете запас сил, энергии?

- Смена деятельности является отдыхом — главное переключиться на что-нибудь другое. Плюс в последние годы я гораздо меньше времени посвящаю работе, чем раньше. В основном я провожу в офисе порядка 4 часов ежедневно. Механизм работы компании сейчас налажен, подчиненные могут обходиться без меня и требуется лишь регулировка. Сейчас  я скорее выступаю в роли консультанта, советника, нежели руководителя, который контролирует каждый шаг своих сотрудников. Все знают, что нужно делать. Муж по-прежнему отдает все свое время компании, а у меня, наконец, появилась  возможность больше заниматься ребенком.

Авдеева 3 (452x640)- Что вам больше всего нравится в вашей работе?

- Непредсказуемость. Мы работаем в очень непростом бизнесе: сегодня густо, завтра пусто. Поскольку наш бизнес связан с большим количеством рабочей силы, и уже многие годы эта рабочая сила приезжает из стран ближнего зарубежья — существует очень сложная система управления таким  персоналом. С этим и связана  непредсказуемость. Скажем, если надо набрать на объект 100 человек, то мы можем  не знать, получится у нас это или нет, но в конце концов все равно находим пути, чтобы выполнить условия нашего контракта. С каждым годом мы растем, увеличиваем  обороты. Новые люди, заказчики, контракты — это всегда интересно.

- По-вашему, что помогло компании «Ронова» занять ведущую позицию на рынке?

- Думаю, прежде всего, это желание не останавливаться. Некий драйв, который есть в людях, когда они постоянно стремятся идти вперед, пусть даже маленькими шажками, и хотят стать лучше. Мы находимся в постоянном процессе осмысления того, что у нас есть на текущий момент, и как нам опередить наших конкурентов.

- Давайте вернемся к рынку клининговых услуг. Понятно, что Москва — основной клиент, но вы также работаете с регионами. Какая там ситуация?

- Регионы достаточно активно развиваются. В некоторых из них клининг – очень востребованная услуга. Как, например, в Санкт-Петербурге, Новосибирске, Казани. Связано это с количеством объектов коммерческой недвижимости.  Там где ее много — развит и клининг. Мы заключаем новые контракты с региональными объектами ежемесячно.

 -  А есть ли какая-то специфика у российских регионов в плане клининга?

- Есть. В некоторых местах очень мало рабочей силы. Например, Сургут —  300 тысяч человек,  все работоспособное население занято в нефтяной сфере. В прошлом году там построили 2 огромных торговых центра. На обслуживание одного такого комплекса требуется 4 тысячи человек. Администрация ТЦ не знает, откуда взять такое количество персонала. И мы также испытываем сложности с поиском людей,  в первую очередь, с управленческим персоналом. Город в этом плане «голый». Но вот тут и встает вопрос авантюризма. Чем сложнее задача, тем интереснее ее решать.

- И как вы решаете этот вопрос?

- Присылаем людей из Москвы — управленцев, менеджеров объектов. А рабочая сила всё-таки подтягивается местная. Это, конечно, большая проблема,  но в каждом регионе все  индивидуально.  Скажем, в Иркутске недавно открыли крупный торговый центр, и туда достаточно быстро подобрался персонал. Всё очень специфично, и в этом как раз основная сложность.

- Получается, что если в Москве в клининге чаще всего работают люди из ближнего зарубежья, в регионах персонал – это местное население?

- Местные практически никогда в клининге не работают. За редким исключением. Либо они заняты на производстве, либо на рынках, либо на градообразующих предприятиях. В клининге они не могут работать, потому что это большая физическая нагрузка. Российский человек ее не выдерживает. Иностранцы физически лучше развиты, они привыкли к  большим нагрузкам. Человек, который копает поля целый день, лучше подготовлен, ему легче мыть полы в течение 12-часовой рабочей смены, чем россиянину. Поэтому мы и делаем ставку на иностранную рабочую силу. Не потому что нам хочется ее  привлечь, а потому что мигранты легче справляются с такой работой . Наши двери открыты для всех, проблема в том, что туда заходит мало россиян.

Плюс наши контракты настолько экономически оптимизированы, что мы не можем себе позволить зарплаты выше, чем они есть, поскольку это приведет к увеличению стоимости договоров.

- А нужно ли им заходить в эти двери?

- Конечно, нужно. Например, в Финляндии в клининге работают местные жители, потому что зарплата достойная. Уборщик в среднем получает 1,5 тыс. евро, на которые может нормально жить, и при этом у него останется еще где-то 200 евро, чтобы отложить на «черный» день.

- Получается, вопрос должен решаться на государственном уровне?

- Исключительно. Если экономика в стране перейдет на другой уровень, и наши клиенты будут более платежеспособными, россияне охотно пойдут в клининг. В Европе в этой сфере часто задействованы женщины с маленькими детьми:  для них это выгодно и не занимает много времени. Если что-то изменится в экономике, мы будем лишь рады, потому что мы испытываем большое количество проблем с иностранцами: начиная с незнания русского языка, заканчивая миграционными сложностями.

- Хотелось бы еще обсудить с вами щекотливую и актуальную для Woman on Top тему: женщина в бизнесе…

- Многие считают, что женщина в бизнесе — это уже не женщина. Отчасти они правы, потому что в бизнесе всегда есть своеобразная гонка. Если женщина наращивает мускулатуру, начинает ее демонстрировать, наверное, она для противоположного пола становится менее привлекательной. Если у бизнес-леди появляется мужская хватка, то для мужчин она становится менее интересной как женщина. Это, безусловно, проблема. Когда ты большую часть времени должен быть хищником, то придя домой, трансформироваться в белого пушистого котенка очень сложно.

- Но в вашем-то случае, наверное, это проще, учитывая, что муж – ваш бизнес-партнер?

- Наверное, но это сказалось на моем характере, и не в лучшую сторону.

Авдеева 5 (640x360)- А дочка кем хочет стать, когда вырастет?

- Ветеринаром. Специализироваться по мелким животным. У нее в голове не укладывается, как она будет лечить, скажем, слона. Но пока это несерьезно, всего лишь одна из детских фантазий. Многие дети вообще не знают, что они хотят, тем более не представляют себя в отдаленном будущем. Но с ними интересно говорить на эти темы. Ребенок — это вообще очень увлекательно, это как новый бизнес, но при этом Terra Incognita. Потому что в отличие от обычного бизнеса, где всё более или менее понятно и логично, ребёнок постоянно ставит в тупик и гораздо большее количество раз за день, чем бизнес.

- А какие качества вы ей прививаете? Каким человеком хотели бы видеть?

- Вообще это самое сложное — воспитать человека. Не бизнес построить, а именно человека воспитать. Здесь нет готовых рецептов. Но прежде всего, хотелось бы видеть ее честным, порядочным, социально-адаптированным человеком. Это непросто, особенно в моем случае, когда я разглядываю пятна на полу и пытаюсь выяснить их происхождение. Сложно организовать, дисциплинировать, привить что-то — это кропотливый труд, по зернышку каждый день, и из  него, в итоге через какое-то время что-то прорастет. А может,  и нет.

- Что бы вы посоветовали женщинам, которые мечтают преуспеть в бизнесе?

 - Я бы посоветовала им не открывать свой бизнес.

- Почему?

- Это очень большая жертва.  Со временем ты осознаешь, что она была неоправданной. Ты отдаешь столько времени и сил этому делу, жертвуешь лучшие годы жизни. А потом понимаешь, что можно было использовать их совершенно иначе и быть гораздо счастливее. Мне кажется, что женщинам лучше не ввязываться в бизнес-игры. Карьеру можно строить по-разному, лучше стать хорошим специалистом, особенно в России, где бизнес очень жестокий, мужской.

- Но вам, тем не менее, удалось с этим справиться…  Какие цели вы перед собой ставили?

- Скажем, мы начали с 2 клиентов. Но мне хотелось, чтобы их было не 2, а 5. И их стало 5. Были только квартиры, а мне хотелось, чтобы это был офис — мы получили офис. Были у нас квартиры+офис+ресторан — мне хотелось, чтобы это был еще какой-то серьезный контракт, и мы заключили договор с «Юкосом». Наверное, это можно назвать так: нужно постоянно повышать планку. Мы не ставили целей «завоевать» всю Россию. Нам просто хотелось, чтобы оборот повышался. Мы ставим высокий план продаж и всегда его выполняем.

- А если не получается? Если что-то идет не так?

- Не было такого, чтобы не получалось.

- Как такое возможно?

- Я не знаю. Но такого ни разу не происходило. Были годы кризиса, когда наши услуги плохо продавались, но тогда мы решали оптимизировать нашу структуру, снизить расходы и сделать акцент на удержании клиентов. Мы этого добились, и наша прибыль не упала. В нашей компании постоянно происходят изменения — либо структурные, либо управленческие. Это может быть незаметно, но это постоянная работа. Наверное, поэтому нам всё удается.

- Получается, главный секрет – упорная, непрерывная работа и высокие планки?

- Наверное, да. Но поскольку компания работает в таком ритме не первый год , многое происходит буквально по инерции. Маховик запущен, механизм функционирует. Думаю, что могу спокойно отлучиться на несколько месяцев, и ничего не рухнет. Потому что бизнес построен на огромном количестве контрактов, которые заключались в разное время.

 -  А допускаете ли вы мысль, что вы полностью выйдете из игры и займетесь совершенно другим — воспитанием дочери, путешествиями?

- Да, конечно. Сложно загадывать, но не исключено, что мне просто захочется в один момент отойти от дела. Правда, я не представляю, чем я буду заниматься, но, тем не менее, да, это возможно. В течение 2-3 лет этого точно не произойдет, а на более длительный срок я не хочу загадывать.

 Беседовала Елена Ефремова

woman on top

Похожие Посты

Тэги

Добавить в

Комментарии