Сама женственность: Зинаида Серебрякова

Апрель 21, 2014

Сама женственность: Зинаида Серебрякова

Зинаида Серебрякова — одна из первыхрусских художниц, занявших особую нишу в истории мировой живописи, ученица знаменитого Осипа Браза, наследница династии Бенуа, мастер автопортрета и картин в стиле «ню». Все эти составляющие её личности как бы невзначай рисуют образ богемной, избалованной, самовлюблённой дамы, склонной к аффектации, громким романам, вычурным позам и экстравагантным нарядам. В общем,  узнаваемый типаж жительницы Петербурга начала XX века. Но, как это ни парадоксально, всё перечисленное не имеет ничего общего с Зинаидой Серебряковой.  Никаких перчёных слухов, застрелившихся из-за отвергнутой любви поклонников, скандальных высказываний и богемных привычек. Мать четверых детей, она рано потеряла мужа, любовь к которому пронесла через всю свою жизнь. Серебрякова была скромна, непритязательна в быту, требовательна к себе и не купалась в роскоши, кутаясь в соболиное манто и подцепляя серебряной вилочкой дольку ананаса в шампанском.

Несмотря на то, что она была представительницей знаменитой фамилии Бенуа, Зинаиде не всегда хватало денег  даже на то, чтобы пригласить натурщиков. Именно отсюда столько автопортретов.  Что касается стиля «ню» — никаких эротических подтекстов и противоестественных наклонностей там не было. Серебрякова часто рисовала крестьянок на лоне природы, — вот те немногие натурщицы, помимо, конечно, членов семьи, запечатлённых на полотнах Зинаиды Евгеньевны.

Её живопись  — гимн пробуждающейся женственности. Плавность, нежность, свежесть, кокетливость, персиковые, светло-розовые тона, тела, похожие на сдобные булочки.…В живописи Серебряковой не было агрессивной сексуальности, вычурности, мрачности. Возможно, именно поэтому не все могли по достоинству оценить  манеру письма талантливой художницы. Когда-то она считалась «недостаточно авангардной» фигурой, а теперь все её выставки проходят с неизменным аншлагом…

Серебрякова4

На лугу. Нескучное (1912)

 

У Клода Моне была Живерни — благословенный уголок в Нормандии, живое кружево изгородей, пруд с лилиями и «глубокий обморок сирени», прелесть которых живописец неоднократно передавал на своих полотнах. А у Зинаиды Серебряковой было Нескучное —  родовое имение в Курской губернии, согретое  южным солнцем и не менее притягательное для зоркого глаза художника. «Как здесь чудно, как хорошо. Вчера мы сорвали первую зацветшую ветку вишни и черемухи. А скоро весь сад будет белый и душистый; за эту ночь <…> весь сад оделся в зелень, все луга усеяны цветами, а поля ярко-зеленые, всходы чудные. По вечерам мы ходим <…> в конец сада, слушать соловьев, которые заливаются в обоих садах…», — писала 16-летняя Зиночка матери. Это был её рай на земле: будущая художница не только родилась и выросла  в Нескучном, но и училась живописи, и впервые (и навсегда!) влюбилась, а после воспитывала в этом уютном семейном гнёздышке уже собственных детей.

Серебрякова5

За завтраком (1914)

Примечательно, что Зина Лансере (такова её девичья фамилия) уже как будто родилась художницей: ведь вся атмосфера их дома была насквозь пропитана любовью к искусству.  В ней смешались итальянская  (Кавос) и французская крови (Бенуа и Лансере). Любопытно, что все  без исключения представители этих фамилий были прославленными художниками, архитекторами, композиторами. Так что выбор  пути юной Зиночки был предопределён. Никакого «жара холодных чисел»: только безудержная любовь к холсту, палитре, ярким краскам, свежим типажам и прекрасным пейзажам. «Дети у нас рождаются с карандашом в руке», — любил говорить дядя Зинаиды, декоратор и живописец Александр Бенуа.

Начало творческого пути и признание

  Зинаида  хоть и не получила фундаментального художественного образования, но успела поучиться у признанных мастеров— Ильи Репина и Осипа Браза, а после и вовсе попала в Мекку живописи — Париж, где познакомилась с работами Моне и Дега. Импрессионизм сыграл не последнюю роль в становлении Серебряковой как художницы. Например, её знаменитая серия портретов на балетную тему во многом получилась благодаря знакомству с творчеством «певца балетных ножек» (именно так называли Эдгара Дега). Но всё это было позже, в петербургский период. Зинаида Серебрякова творила не только среди липовых аллей, полноводных рек и пёстрых лугов. Её талант во многом расцвёл именно под северным небом…

Серебрякова9

На пляже (1927)

После смерти отца, Евгения Лансере, семья перебралась в Петербург. Рассказы об Италии, античности, Ренессансе, театры, выставки, огромная домашняя библиотека, — юной Зине и её братьям открылись настоящие культурные сокровища. В 1902-1903 гг. начинающая художница сама отправилась в Италию, откуда привезла множество изумительных набросков. А уже в 1905 Зинаида оказалась в Париже, где посетила знаменитую Академию де ла Гранд Шомьер.

Широкое признание к Серебряковой пришло достаточно рано. В 1910 году Третьяковская галерея приобрела её автопортрет «За туалетом». Кокетливая барышня перед зеркалом, весёлая улыбка, нежный румянец, полуобнажённое плечико и ворох девичьих штучек: разноцветные флакончики духов, тончайшее кружево салфетки, подушечка со шпильками… Этот очаровательный автопортрет уже более века пленяет зрителей свой живостью и непосредственностью.

Серебрякова1

Автопортрет в костюме Пьеро (1911)

Да, это был её первый большой успех. Что и говорить, не всякий молодой художник может похвастаться тем, что его работы приобретает Третьяковская галерея. А вот к Зинаиде фортуна была благосклонна. И дело, разумеется, не только в её принадлежности к знаменитой фамилии Бенуа, автоматически открывавшей перед дебютанткой двери в большой мир искусства. Задачей родственников было скорее привитие безупречного эстетического вкуса, нежели продвижение девушки.

Так, например, в 1911 году молодая художница стала членом объединения «Мир искусства».  С лёгкой руки дяди, Александра Николаевича Бенуа, 27-летняя Зинаида оказалась в блестящей компании: Леон Бакст, Сергей Дягилев, Константин Сомов, — это был цвет петербургской творческой интеллигенции…

Впрочем, мы слишком много говорим о карьере художницы, но в её жизни была не только напряжённая работа, но и любовь.

Большая любовь

Избранником Зинаиды стал её двоюродный брат — инженер Борис Серебряков; их судьбы постоянно пересекались: и в тёплом южном Нескучном, и в холодном Петербурге. Даже родственники были не против этого трепетного союза, но церковь не одобряла браки между кузенами. Тем более что Борис был православным, а Зинаида — католичкой. Но после долгих мытарств молодым всё-таки удалось сыграть свадьбу. Это было в 1905 году.

Супруги Серебряковы прекрасно дополняли друг друга: Зина была творческой, увлекающейся натурой, черпавшей вдохновение в природе и тонком мире искусства, а Борис, тоже не лишённый романтики, принадлежал к так называемой технической интеллигенции. Даже будучи студентом Петербургского института путей сообщения, Серебряков мечтал о работе в Сибири и на Дальнем Востоке. Он любил риск и не боялся никаких тягот и лишений. Разъезды мужа, конечно, огорчали Зинаиду, но она во многом понимала Бориса и не препятствовала его  начинаниям. Супруг тоже по-своему черпал вдохновение в природе: косил камыш, сажал яблони, следил за качеством урожая… А в это время Зинаида рисовала свои прекрасные картины и прививала художественный вкус их 4 детям.

Серебрякова8

Портрет Б.А.Серебрякова (1908 г.)

Но, к сожалению, идиллия оборвалась в трагические годы гражданской войны. По дороге в Харьков Борис заразился сыпным тифом и за считанные дни сгорел на руках жены…

Жизнь без любви

«Для меня всегда казалось, что быть любимой и быть влюблённой — это счастье. Я была всегда как в чаду, не замечая жизни вокруг. <…> Так грустно осознавать, что ничего, кроме одиночества, старости и тоски впереди нет, а в душе ещё столько нежности, чувства», — писала Зинаида Серебрякова. Она всю оставшуюся жизнь тосковала по мужу («Не поверишь, что прошло уже больше четверти века без него!» — признавалась художница старшей дочери) и так и не решилась больше связать с кем-то свою судьбу. Совершенно не богемное поведение, что и говорить.

Биографы, кстати, отмечают удивительную симметричность судеб Зинаиды и её матери, Екатерины Николаевны: она тоже рано лишилась мужа, скульптора-анималиста Евгения Александровича Лансере. Тот умер от чахотки в 37 лет. Несмотря на предложения руки и сердца, Екатерина Николаевна тоже носила траур по мужу всю оставшуюся жизнь.

Серебрякова10

Ментона. Вид с гавани на город.

Впрочем, смерть Бориса стала не единственным ударом для Зинаиды Евгеньевны. За 4 года до этого было сожжено Нескучное:  уничтожены не только все счастливые воспоминания детства и замужества, но и холсты художницы. На попечении Зинаиды остаются 4 детей и больная мать. Они возвращаются в Петербург, где Серебрякова отчаянно ищет любую возможность заработать денег для семьи.

Её дочь Татьяна поступает в хореографическое училище, а Зинаида Евгеньевна, благодаря хлопотам дяди, получает возможность посещать балеты и рисовать танцовщиц. Её излюбленными моделями стали Екатерина Гейденрейх, Валентина Иванова (у обеих, кстати, была сложная и длинная жизнь, достойная отдельного рассказа) и юная Лидочка Иванова, трагически утонувшая в Финском заливе в возрасте 20 лет.

Серебрякова6

Добролюбова Мария Сергеевна (отдыхающая балерина, 1924)

Несмотря на заказы, денег по-прежнему не хватает. В силу природной скромности художница не может в полной мере заявить о себе. Да и само время постоянно диктует всё новые условия…

Годы эмиграции

В 1924 году Зинаида Евгеньевна получает заказ на декоративное панно и уезжает в Париж, как ей тогда казалось, ненадолго (о, многие так же заблуждались!). Но судьба распорядилась так, что большую часть своей жизни Серебрякова проживёт именно во Франции. По ту сторону останутся не только Нескучное и Петербург, но и мать и двое детей, которых уже не выпустили в Париж. Свою старшую дочь Зинаида Евгеньевна увидит только спустя 36 лет разлуки…

Серебрякова12

Терраса в Коллиуре (1930)

Её жизнь в эмиграции была далека от безоблачной. Да, это был уже не тот Париж, в котором они с Борисом оказались после свадьбы… Удивительно, но эта женщина, получившая  европейское по духу образование и воспитание, оказавшись на родине предков, так и не смогла приспособиться к другой, казалось бы, понятной и близкой ей реальности. Все 43 года своей жизни в Париже Зинаида Евгеньевна напряжённо работала, отправляла детям полученные гонорары и тосковала по любимому Нескучному.

Париж. Люксембургский сад (1930)

Париж. Люксембургский сад (1930)

Её быт во Франции вообще был более чем скромен. «Я вечно одна, нигде не бываю, вечером убийственно тоскую», — признавалась Зинаида в письмах родным. Со временем она добилась переезда 2 детей — сына Шуры и дочери Кати. Они помогали матери и, кстати, тоже связали свою жизнь с искусством.  Екатерина рисовала пейзажи и натюрморты, делала куколки на продажу…  Семья Серебряковых с трудом сводила концы с концами. Никакой роскоши, только крошечная съёмная квартира возле бульвара Распай  и редкие встречи с русскими эмигрантами. «И Катюша и я нелюдимы и чувствуем себя лучше одни, чем с чуждыми во всём французами!», — писала Зинаида Евгеньевна.

Серебрякова11

Девушка на балконе (1931)

Впрочем, не всё было столь мрачно. Так, например, нашёлся меценат, бельгийский барон Броуэр, благодаря которому Зинаида отправилась в Марокко, откуда привезла серию восхитительных, наполненных местным колоритом работ. За продажу этих картин Серебрякова получила 10 тысяч франков: неслыханный успех!

А ещё Зинаида Евгеньевна нашла отдохновение в живописных уголках Бретани. Там ей удавалось творить наиболее активно и гармонично.

В годы оккупации художнице пришлось отказаться от советского гражданства, надежды на воссоединение с семьёй и признание на родине таяли на глазах, но, к счастью, во времена оттепели запреты были сняты. В 80 лет состоялась её первая персональная выставка в Москве. Успех был колоссальный! После той выставки Русский музей купил 21 картину художницы. Так начался её долгожданный путь домой. К сожалению, Зинаида Евгеньевна так и не ступила больше на родную землю, но её картины, насквозь пропитанные поэзией русской жизни, востребованы и по сей день. А это уже, согласитесь, немало…

Зинаида Серебрякова участвовала в оформлении Казанского вокзала в Москве.

Британский актёр Питер Устинов, сыгравший Эркюля Пуаро, приходился родственником Зинаиды Евгеньевны по линии Бенуа.

Зинаида Серебрякова похоронена на кладбище Сент-Женевьев-де Буа. Зинаида Гиппиус, Ольга Глебова-Судейкина,  Иван Бунин, Александр Галич, — вот лишь немногие из наших знаменитых соотечественников, кто покоится на Сент-Женевьев-де Буа.

Валерия Мухоедова

woman on top

Комментарии