Последняя муза Тютчева: верная Леля

Август 4, 2014

Последняя муза Тютчева: верная Леля

Быть музой великого человека – почетная и красивая роль, правда, зачастую очень трагичная. Воспетая гениальным мужчиной, его избранница продолжает жить в веках, хотя, возможно, сама бы она предпочла одну обычную жизнь, зато счастливую. Но там где речь идет о творчестве, страдания, увы, делают его лишь более ярким и пронзительным. И, кто знает, сложись все по-другому, окажись ОНА не такой самоотверженной, не исключено, что ОН бы никогда не создал ТАКИЕ произведения.  

Сегодня мы вспоминаем Елену Денисьеву. Красивая, умная, образованная, она должна была стать женой какого-нибудь состоятельного вельможи и быть украшением мировых столиц. Но ей не было суждено войти в историю утонченной светской дамой. Она стала последней музой великого Тютчева, которой он посвятил свои самые проникновенные стихи. Цена этого титула была очень высока. Отвергнутая друзьями и родными, лишенная надежды стать женой любимого человека, Елена Денисьева принесла в жертву этим отношениям все, из чего состоял ее привычный мир. Пятнадцать лет она была опорой и вдохновением поэту, который вел себя по отношению к ней, мягко говоря, не слишком порядочно. Но именно благодаря душевной силе и любви этой женщине Тютчев написал свои лучшие строки.

Курская Золушка

Родиной девочки, появившейся на свет 14 мая 1826 года в семье военного, стал город Курск. Александр Дмитриевич любил дочь, ласково называл её Лелей, но долго жить в отчем доме ей не пришлось. Лишившись матери в двухлетнем возрасте, Елена выросла с мачехой, которая недолюбливала падчерицу, отдавая всю заботу родным детям — Марии и Анне. Порывистая эмоциональная Леля, в свою очередь, не пыталась завоевать симпатию чужой ей женщины и держалась гордо, что провоцировало ссоры.

Однако в жизни курской Золушки появилась своя фея. Анна Дмитриевна, тетка по отцу, выразила в письме желание взять племянницу к себе в Петербург. Такое решение устроило всех: и Александра Дмитриевича, уставшего от домашних распрей, и его вторую семью, и саму Елену, перенесшуюся из сонной жизни губернского города в блестящий столичный мир. Анна Дмитриевна занимала место инспектрисы в Смольном университете — главной «кузнице» благородных девиц, и юная Леля стала вольнослушательницей этого заведения. Для нее началась счастливая пора: выезды в свет, танцы на балах, ухаживания многочисленных поклонников, в числе которых был известный писатель Соллогуб и, наконец, заветный фрейлинский шифр в недалеком будущем. К этому Елену готовила тетка, этого желала и она сама. Однако попасть ко двору императрицы ей было не суждено…

 Роковая встреча

Вместе с Денисьевой в Смольном институте учились две ее приятельницы — Анна и Екатерина Тютчевы, дочери поэта от первого брака. Имя «Лелиньки» упоминается в переписке Анны с отцом еще в 1847 году, но встреча Тютчева и Денисьевой произошла позже, летом 1850-го. Федор Иванович, тогда известный не столько своими стихами, сколько службой при императорском дворе в чине камергера, вместе с супругой навестил дочерей в Смольном и случайно столкнулся со стройной черноглазой красавицей – племянницей инспектрисы института. Страсть разгорелась сразу, и в июле того же, 1850-го, года, между влюбленными произошло объяснение. Много лет спустя, уже после смерти Денисьевой, Тютчев напишет:

портрет_1851_неизвестный_художникСегодня, друг, пятнадцать лет минуло

С того блаженно-рокового дня,

Как душу всю свою она вдохнула,

Как всю себя перелила в меня.

Поэту в начале романа с Денисьевой было сорок семь лет — он годился в отцы своей будущей музе, которая была ровно вдвое его моложе. А для Елены он стал первой и последней любовью. До встречи с Тютчевым девушка никому не отдавала своего сердца и не была обручена. Поэт же пленил ее сразу. Началась пора тайных встреч на съемной квартире — Тютчев был женат и не хотел предавать огласке внебрачную связь, тем более с незамужней девицей.

Поначалу влюбленным это удавалось. Эрнестина Федоровна, вторая жена Федора Ивановича, по-прежнему радушно принимала у себя Лелю, не видя в юной смолянке угрозы своему семейному счастью. Даже то, что Тютчев, отправляясь в августе 1850 года с дочерью Анной в поездку по Валаамским церквям, взял с собой Денисьеву, не вызвало у его супруги подозрений.

Сама Елена, глубоко религиозная девушка, вступившая в связь с женатым мужчиной, до конца жизни терзалась из-за невозможности узаконить их отношения. «Я обречена, — говорила она, — всю жизнь оставаться в этом жалком и фальшивом положении, от которого и самая смерть Эрнестины Федоровны не могла бы меня избавить, ибо четвертый брак церковью не благословляется. Но так Богу угодно, и я смиряюсь перед его святою волею, не без того, чтобы по временам горько оплакивать свою судьбу».

Слова насчет «четвертого брака» непонятны — Тютчев был женат два раза. Быть может, он намеренно лгал своей Леле о том, что вступал в брак трижды, чтобы не оставить ей ложных надежд на законные отношения?

Толпа вошла, толпа вломилась в святилище души твоей…

Каждая тайна рано или поздно выплывает наружу. Так случилось и с романом Тютчева и Денисьевой. Квартира, на которой они тайно встречались, располагалась неподалеку от Смольного, и его управляющий однажды «напал на след» влюбленных. А в марте 1851 года на весь Петербург грянул скандал: смолянка и племянница будущей начальницы института благородных девиц ждет ребенка от мужчины, состоящего в законном браке! К тому времени беременность уже нельзя было скрывать с помощью специального корсета – всего через два месяца после разразившейся бури Елена родила дочь.

Тютчев

Федор Тютчев

Для Денисьевой, одной из лучших смолянок, преданный огласке адюльтер стал губительным. Ей пришлось немедленно покинуть институт вместе с теткой, спешно выпровоженной на пенсию после тридцати с лишним лет на посту инспектрисы. Ни о повышении для Анны Дмитриевны, ни о месте фрейлины для Лели и речи быть не могло. Обе женщины поселились в маленькой съемной квартирке в Петербурге, где долгие годы их не навещал никто, кроме Варвары Белоруковой – бывшей классной дамы смолянок.

Но самым страшным ударом для Денисьевой стало отречение со стороны отца. Приехавший в Петербург из Пензы, где он служил исправником, Александр Дмитриевич отправился навестить учившихся в Смольном дочерей. Узнав, что Елена отчислена из-за дурной репутации и такая же участь чудом не постигла Анну с Марией, которых готовились прогнать из института за компанию со старшей сестрой, Денисьев впал в ярость. Он проклял «распутную» дочь и до конца жизни не поддерживал с ней общение. Позже Александр Георгиевский, муж Лелиной сестры Марии, напишет: «Бедную Лелю все покинули».

«Денисьевский» цикл

 А что же Тютчев? Он, безмерно жалевший Елену и считавший себя в ответе за ее загубленную жизнь, не мог и не хотел  развестись с Эрнестиной Федоровной. Не забывая «свою кисаньку Нестерле», поэт в то же время посещал Денисьеву. Она же ни словом, ни делом не упрекнула Федора Ивановича. Верная ему до конца, Леля терпеливо ждала, когда он навестит их с дочкой, тоже Еленой. Происходило это в перерывах между визитами Тютчева к императорскому двору, дипломатическими поездками и отдыхом вместе с семьей в родовом имении, Овстуге. К счастью для Денисьевой, Эрнестина Федоровна не запрещала мужу ни видеться со своей второй семьей, ни записывать детей от любовницы на свою фамилию (после дочери у Елены родилось еще два сына).

Федор Иванович, будучи натурой эгоцентрической, желал не любить, а быть любимым. Обе его жены, немки по национальности, возможно, не могли дать ему того искреннего беззаветного чувства, которое он нашел в русской смолянке. При этом Тютчев прямо писал своей Леле: «Твоя любовь, твоя, а не моя, но без этой твоей нет жизни, нет и самого меня».

Чувства к Елене отразились в стихотворном цикле, названном «денисьевским» уже после смерти поэта и его музы: «О, как на склоне наших лет нежней мы любим и суеверней!..», «О, как убийственно мы любим…», «Она сидела на полу и груду писем разбирала…» Любовь, о которой говорится в этих рифмованных признаниях, мрачна, сильна и даже губительна, но избавиться от нее ни Тютчев, ни Денисьева не могли.

Денисьева с дочерью

Денисьева с дочерью

Годы страданий, одиночества, тревоги понемногу подтачивали силы Елены. Та, чьей живостью и остроумием когда-то восхищался весь столичный бомонд, превратилась в измученную нервную женщину. Утешение она находила в редких поездках за границу вместе с Федором Ивановичем и их общими детьми. Тогда Леля записывала себя в гостиничных книгах как «MadameTutchef». «Я более ему жена, чем все его жены, — скажет она незадолго до смерти, — никто в мире никогда его так не ценил и не любил, как я его ценю и люблю, никто никогда его так не понимал, как я его понимаю». 

Однако «Боженька», как называла Денисьева Федора Ивановича, со временем начал тяготиться ее любовью. Так, он категорически отказал Елене в просьбе указать при издании его стихов, что некоторые из них посвящены ей. Леля была в отчаянии. Она, жившая с детьми в бедности и ни разу не попросившая у любимого помощи, не понимала, почему он отказывает ей в услуге, которая ему бы ничего не стоила.

К тому времени бедная женщина уже была больна туберкулезом. Тем страшнее ей было узнать о своей третьей – последней – беременности. Тютчев из опасений за жизнь Денисьевой пытался отговорить ее от рождения ребенка, но в голову поэта тут же полетела бронзовая собака, отбившая угол у печки. Потом Елена долго плакала и каялась из-за вспышки ярости, однако по-прежнему отказывалась убить жившее в ней дитя.

В мае 1864 года Леля родила сына Николеньку и уже через неделю после родов принимала у себя Федора Ивановича, чтобы его развлечь. Но окончательно оправиться она не смогла. Спустя три месяца, 4 августа, Елена Денисьева умерла на руках у Тютчева во время сильного летнего дождя. Об ее последних часах говорит стихотворение «Весь день она лежала в забытьи…»

Последнюю музу поэта похоронили на Волковом кладбище в Санкт-Петербурге. На ее могиле поставили крест с надписью: «Елена–верую, Господи, исповедую!»Эпитафией ей могут служить слова Александра Георгиевского: «Только своею вполне самоотверженною, бескорыстною, безграничною, бесконечною, безраздельною и готовою на все любовью могла она приковать к себе на целых 14 лет такого увлекающегося, такого неустойчивого и порхающего с одного цветка на другой поэта, каким был Тютчев, — такою любовью, которая готова была и на всякого рода порывы и безумные крайности с совершенным попранием всякого рода светских приличий и общепринятых условий».

Интересные факты:

 -  Сейчас на могиле Елены Денисьевой стоит каменная часовня, выстроенная уже в XX веке.

-  Из детей Тютчева и Денисьевой только сын Федор дожил до взрослых лет – Елена-младшая и Николай умерли в детстве от чахотки.

Ольга Атановская

woman on top

2 Коммент.

  1. Олеся Кривцова

    Спасибо хоть детей признал и денег наверное давал. Ей еще повезло, могла сгнить на панели — всяко тут будешь цепляться за вечную любовь.

  2. Какая часовня на могиле?! Вы хоть в википедию то заглянули бы…посмотрели фото

Комментарии